"Три дня Виктора Чернышева" прошли тихо, что называется, "вторым экраном". Но что можно было увидеть тогда, в 1967 году, кроме авторской честности, жесткости и тревоги в этой безусловно выдающейся и безусловно скромной ленте? Разве что подивиться невероятному: рабочий паренек, представитель класса-гегемона, которому по устоявшимся канонам полагалось быть героем, превращался, к изумлению зрителя, в антигероя. Это было открытие, но из тех, что публично обсуждать не полагалось, чтобы не навредить авторам.
Да и сами авторы - молодой драматург Евгений Григорьев и режиссер-дебютант Марк Осепьян - едва ли отдавали себе отчет в том, что создают фильм-веху, отметивший собою конец "оттепели" и начало нового этапа, который потом назовут "застойным".